Задолго до выхода альбома Мэрилин объявил: его новый источник вдохновения и антураж - гламур голливудских фильмов 30-х годов, гротеск водевильных спектаклей и кабареточный декаданс Веймарской республики. Многие это поняли так, что он, с учетом обязывающего имиджа, включит в свой привычный альтернативно-металлический саунд что-нибудь буквально стилизованное под "водевиль". Пойди Мэнсон по этому пути, он создал бы "нетленку" вроде "The Wall" и "Ziggy Stardust" (чего кое-кто и ждал) и стал бы семейной ценностью. Оказалось, что строчить романсы для нас он по-прежнему не собирается.
Предыдущий альбом "Holy Wood" состоял в основном из "кричалок", но для меня он был окрашен минорными аккордами таких треков, как "Target Audience" и "Coma Black". Сейчас разве что трек "Spade" по строению напоминает типичный мэнсоновский "медляк". А мэнсоновские "медляки" дорогого стоят: не слащавые рок-балладки какие-нибудь. Их отточенный, бритвенный, леденящий лиризм, может быть, даже лучше всего передает то, что Мэнсон носит в себе. Новая графическая концепция художника Готтфрида Хелнвайна смотрится очень профессионально, вполне как "contemporary art", но все же не производит столь неотразимого впечатления (по-немецки тяжеловато, без легких крыльев), как буклет предшественника с его невиданными картами Таро и коричневато-золотистым жутковатым освещением; а на обложке куда лучше смотрелся бы Мэнсон, глядящийся в ажурное зеркало (фото из середины буклета). Смешно и агрессивно.
Но все это не имеет большого значения, ведь "Grotesque" – наиболее зрелый альбом м-ра Мэнсона. Формула, бесспорно, та же самая, но как же хороши эти перемены скандирующей, атакующей, но и шутовской, ребяческой ритмики! Мне понравились и "Doll-Dagga Buzz-Buzz Ziggety-Zag", и титульная песня, и "(s)Aint", и "Ka-Boom, Ka-Boom" (весь день в голове "ка-бум" да "ка-бум"), и "Spade", и "Vodevill". Звук, ставший контурней и четче, сразу указывает на индастриал школы KMFDM и MY LIFE WITH THE THRILL KILL KULT. Получается, не Трент Резнор, а Тим Сколд (сопродюсер и новый басист) – лучший огранщик для этого безумного диаманта. За эпитет "шок-рокер" журналист теперь рискует схлопотать, ведь маэстро всюду объясняет, что смысл обращения к указанным художественным явлениям прошлого – показать, где его истинная "территория", его "сэлф": в острой, приперченной романтике. Ему нет нужды в точном переделывании себя подо что бы то ни было (хотя, в отличие от музыки, стилизаций в визуальном ряду немало), ведь он всегда был экспрессионизмом и водевилем в одном лице, все это есть в нем самом. Но это идеалистическое объяснение взволнует лишь тех, кто угадывал в нем это и раньше.
Показательное мнение высказала газета "Gardian": "Его появление в документальном фильме Майкла Мура "Bowling for Columbine" доказало, что Мэнсон – интеллектуал и тонкий иронист. Но жанр, который он избрал – ню-металл – оставляет немного возможностей для интеллигентности и тонкой иронии". Возможно, привычка считать Мэнсона всего лишь рок-паяцем и пронырой-коммерсантом очень скоро станет признаком отсталости (вроде штампа "Ницше - фашист"), но ню-металл еще долго будет омрачать репутацию "ирониста". Однако, дело не столько в среде, в обстоятельствах, сколько в том, что ню-металл для Мэнсона – лишь средство, как кирка или лопата. Нужно то, что считается экстремальным, то, что востребовано. Нужно то, что сильнее всего воздействует на площадь. Именно в парадоксальном сочетании довольно узколобого жанра и фантастического образного мышления артиста заключена оригинальная загадка, создающая напряжение, а значит – интерес.
Переходим к текстам. То, что Мэнсон умеет выражаться цветисто и водевильно, свидетельствует, например, строчка "All my lilies' mouths are open, like to begging for dope and hoping". Эта фраза хорошо смотрелась бы в романе Жана Жене! А вот нахальный юмор подмигивает из строчки "We know it's all Braille beneath their skirts" (Брайль – изобретатель выпуклого шрифта для слепых). Наконец, юмор в игрословии, в "мэнсоноговорках", в составных словах (gloom + illuminati = gloominati, mob + obscene = mobscene, cocaine + angels = cocaingels и т.д.). Это не желание "поломать" язык, а желание его оживить.
А как же излюбленный мэнсоновский "fuck" - тоже желание оживить язык? Это тот же случай, что с ню-металлом: говорятся пронзительные вещи, но на мусорном, "американском" языке, на котором важное не говорят, который, может, используют для издевательства, но никогда – для прямого высказывания. Мэнсон и критикует "американский образ жизни", и сам же им пропитан. Сюрреалистические образы мешаются с увесистыми пошлостями, есть здесь что-то нездешнее, то, что не может быть классифицируемо, но срабатывают законы восприятия, и "fuck" – вот все, что слышит ухо.
Герой наш проповедует индивидуализм. Либеральная ценность, однако. Но либералы не любят либертинов. Потому что те везде пытаются протащить экстремум. Как говаривал Мальдорор, "я должен быть свободен ...или пусть обратят меня в гиппопотама".
На самом деле Мэнсон – человек того же менталитета и таких же вкусов в эстетике, что и Кеннет Энгер, Алехандро Ходоровски, Майкл Мойнихан. С той лишь разницей, что последнего на MTV точно не пустят. А Мэнсон проник. Как Штирлиц. И теперь шлет оттуда музыкальные шифрограммы всем нам. А мы не понимаем, ибо затеряли свои шифровальные книги! Вот его задание, по собственным словам: "Инфицировать мэйнстрим образами самого упаднического воображения". (В каком-то старом анекдоте Анка-пулеметчица точно так же перезаражала всю белую армию. И та сдалась. Теперь понимаете благородство человека с паспортом на имя Брайана Уорнера?)
Мэрилин Мэнсон – как двуликий Янус. Один его "лик" – это MTV, "fuck", живописно-нелепые байки о нем, какие-то шайки равно недалеких поклонников и ненавистников, спорящие о том, "позер" он или нет, засаленный фэйс на сумках и футболках. Другой, остающийся в тени, пугающий, креативный, делает его фигурой ничуть не менее художественно значимой, чем Оскар Уайльд или Сальвадор Дали.
Есть пара надежных способов войти в его мир. Во-первых, если Вы чувствуете, что принадлежите к тем "бродягам и лунатикам" (tramps and lunatics), к которым он обращается, Вы можете позволить ему увлечь Вас от повседневности сильнее, чем кто-либо. Какой толк в артистах, которые не уносят нас от всех остальных? Во-вторых, Вы можете попробовать проникнуться его декларируемыми целями. В интервью он говорит о желании ликвидировать границы между музыкой, представлением и искусством. Эта порожденная модернизмом начала XX века идея синтеза искусств вытащена из архива потому, что его она беспокоит, как беспокоит человеческая параллель к синтезу искусств – жизнетворчество ("I'm not an artist, I'm a fucking work of art" или "This isn't a show, this is my fucking life"). Значит, слушая тот или иной трек, нужно воспринимать не только музыку, а как бы "сразу все", весь "миф".
Определение гротеска по Мэрилину Мэнсону: "Это то, что относится к вашему воображению, способ виденья вещей, для которого неприемлем статус-кво. Это то, что имеет достоинство и доверие для того, чтобы, опустившись на колени, подняться до высоты ребенка и увидеть, что все, что вы читали в книгах, не может быть столь же истинно, как ваше собственное воображение".
Все думали, что он опасный маньяк, а он оказался опасным поэтом. Мэрилин Мэнсон – это Лотреамон рок-музыки.
