Работы австралийского музыканта Верхагена (Darrin Verhagen) никогда не отличались открытостью, легкостью для понимания и жизнерадостностью; маэстро ткёт причудливые симфонические гобелены, объединяющие в себе темное очарование Босха, изящество Ханса Мемлинга и жесткую сатиру Брейгеля Старшего. Первые фрагменты произведения – мрачные, протяжные, структурно монолитные музыкальные картины, выполнены в стиле, близком к dark ambient. Затишье перед бурей… Взяв столь «низкий» старт, Верхаген плавно переходит к более эмоционально насыщенным и динамичным композициям.
Виолончели воют и скрипят подобно ночному лесу, стонущему под ударами урагана. Кричат птицы, раздается тихий зловещий смех. Вибрации струнных дополняются мрачными и многослойными шумовыми фонами, а кларнет Филлипа Петрушки подливает в оркестровый мрак, и без того густой и почти непрозрачный, еще больше чернил, заполняющих все оставшиеся «зазоры». Временами мрачные пейзажные зарисовки сменяются драматическими «скрипичными монологами», практически всегда обрывающимися на полуслове. Крадущиеся шаги, плач, шум ветра, стоны бесплодных деревьев, несвязные голоса, шум травы, - тихие, сдавленные, неуверенные звуки, все время «норовящие «соскользнуть» в темные болота монотонного машинного гула;
В финальных, почти по-вагнеровски демонических композициях вырывается на свободу поистине чудовищная мощь зла. За грандиозным гимном «Sign of the Black Eagle» следует временная передышка, нарушаемая резким криком, врезающимся в сознание отточенным лезвием. Вновь оркестровое многоголосье, многократно помноженное гулким эхом, вновь зловещая капель и протяжные стоны виолончелей… Снова крик и, вслед за ним, - танец. Безумный, неудержимый, неистовый, экстатический танец ведьм.
Говорить о том, что Shinjuku Thief играют «оркестровую готику» не поворачивается язык, и дело здесь не в отсутствии/наличии тех или иных музыкальных инструментов. Просто Верхаген всегда делает так, что буквально все, что попадает к нему в руки, начинает звучать «наизнанку». Прилагательное «нечеловеческий» применительно к этому музыкальному материалу не является синонимом слова «ужасный». «Нормальная» музыка так не звучит – это звук не из нашего знакомого и понятного мира, это ведьминское зелье, антимузыка – одновременно очаровывающая и заставляющая содрогнуться от ужаса. Молитва, прочтенная наоборот. Этот «принцип антимолитвы» и лежит в основе построения большинства композиций альбома: в ювелирный узор из скрипов, слабых мерцаний струнных и протяжных завываний духовых темной нитью вплетается какой-нибудь тихий, холодный шепоток, затем он набирает силу, перерастая в вопль, встает в полный рост и разворачивает мелодию вспять.
Вполне понятно, почему Даррен Верхаген называет свою музыку «саундтреками к несуществующим фильмам»: просто подходящего фильма (столь же ужасного, сколь музыка Shinjuku Thief) пока что никто не снял... Впрочем, движущаяся картинка этому «якобы саундтреку» вовсе и не нужна, поскольку сама музыка настолько выпукло, настолько громко отдается в сознании, что становится страшно и без кино.
Альбом способен за сорок восемь минут превратить здорового человека в параноика... Да, это трудно слушать, но стоит услышать. Из общей массы работ в стиле dark ambient трилогию Shinjuku Thief выделяет даже не оригинальность использования инструментов, и не композиционное построение, а ее энергетика, ее «первобытная» дикость. Это устрашающая, мрачная, но отнюдь не мертвая музыка, близкая, скорее, не к эмбиенту и готике, а к шаманским ритуальным танцам и заклинаниям. В ней содержится нечто, что одновременно вызывает отвращение и притягивает, подобно магниту. Она гипнотизирует, она парализует, как паучий яд…
